ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Россия может готовить наступление на Донбассе: что фиксируют аналитики
  2. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  3. «Знала много чувствительной информации, и не только о нас»: Павел Латушко — о возможном появлении Мельниковой в Минске
  4. США снимают санкции, Минск отпускает 250 политзаключенных. Аналитики — об итогах переговоров посланника Трампа с Лукашенко
  5. Спецпосланник Трампа Коул опубликовал первую фотографию освобожденных политзаключенных
  6. Весна торопится. Какой будет погода на неделю
  7. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  8. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  9. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  10. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  11. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  12. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  13. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения


/

Дирекция по вопросам иммиграции (UDI) Норвегии отказалась выдавать так называемые норвежские паспорта для иностранцев студентам, бежавшим из Беларуси. По мнению Хельсинкского комитета, это возмутительно, пишет издание VG.no.

Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: «Зеркало»
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: «Зеркало»

Сообщается, что UDI отказала в выдаче проездных документов троим студентам из Беларуси, которые бежали от преследования. Один из них — 24-летний Виталий — рассказал, что оказался в Норвегии, потому что боялся за свою жизнь. По его словам, он пережил множество унизительных допросов, арестов, обысков и угроз со стороны КГБ на родине после участия в акциях протеста в 2020 году.

В 2022 году Виталий бежал в Грузию, а затем приехал в Норвегию через программу «Студенты под риском».

«Срок действия паспорта парня скоро истекает, и страх перед родиной возвращается. Режим Лукашенко требует, чтобы беларусы возвращались на родину для получения нового паспорта. Норвегия может помочь, выдав так называемый норвежский документ для иностранцев, если выполнены определенные условия. Но Виталию отказали в заявке», — пишет издание.

«Я не мог в это поверить и думал, что произошла ошибка. Я чувствовал себя таким беспомощным, совершенно не способным повлиять на свою ситуацию», — сказал студент.

По данным VG, документ также не выдали 20-летним Анне (имя изменено) и Миките, которые приехали в Норвегию по рабочей визе. Они оба участвовали в акциях протеста и жертвовали деньги в различные инициативы. Их отцы подвергались арестам.

В своем отказе UDI указала, что «недостаточно доказательств или маловероятно, что заявители пытались получить проездные документы на родине или что у них есть особые основания для получения иностранного паспорта».

На вопрос издания о том, почему система по-прежнему вынуждает беларусов в изгнании ехать на родину для получения документов, в ведомстве заявили следующее: «UDI руководствуется правилами, установленными политиками. Если должны быть изменения, они должны исходить из политической власти. Если у этих лиц есть разрешение на проживание, они должны сначала попытаться получить проездные документы в своей стране или предоставить веские основания для иностранного паспорта».

Генеральный секретарь Хельсинкского комитета Берит Линдеманн считает, что эти студенты — это лишь пример того, что текущая практика совершенно не работает. «Это действительно возмутительно, потому что возвращаться в Беларусь для этих людей очень опасно. Это не то, что можно „проверить“», — сказала Линдеманн VG.

По ее словам, новая тактика норвежских властей — просто массово отказывать в заявках: «Они не учитывают очень специфическую ситуацию, в которой находятся люди. Таким образом, те могут остаться без документов».

«Мы видим, что другие страны решают эту проблему, но Норвегия — нет», — подытожила Линдеманн.