Витебский домостроительный комбинат в прошлом году попал в неприятную историю: один из рабочих по вине второго получил серьезную травму на производстве, вынужден был долго лечиться и заново учиться ходить. Мужчина решил подать на предприятие в суд, ведь именно оно отвечает за действия своих сотрудников на рабочем месте. Но завод пошел в отказ и пытался переложить вину на самого работника. Дело рассматривали в марте в суде Железнодорожного района Витебска — рассказываем, удалось ли пострадавшему добиться компенсации и почему.
Вынужденный прыжок
Инцидент произошел на территории завода крупнопанельного строения Витебского ДСК, на складе готовой продукции. Машинист мостового крана Захар (все имена вымышлены) занимался погрузкой железобетонных панелей на панелевоз, а стропальщик Виктор закреплял эти панели специальными креплениями для дальнейшей транспортировки.
Когда Виктор заканчивал крепление верхней части панели, находясь на ней сверху (панели ставятся вертикально), он внезапно увидел, что машинист уже начал перемещать к грузовику вторую панель. Хотя по правилам тот обязан был дождаться, пока стропальщик спустится, отойдет на безопасное расстояние и подаст знак продолжать.
Увидев приближающуюся многотонную конструкцию, Виктор испугался за свою жизнь и, чтобы избежать столкновения с панелью, спрыгнул с панелевоза — с высоты 3,5 метра. Результатом этого прыжка стал закрытый оскольчатый перелом пяточных костей на обеих ногах со смещением отломков. Проще говоря, мужчина размозжил кости в своих пятках.
По заключению медиков, эта травма была отнесена к категории тяжелых производственных травм. Судмедэксперты квалифицировали ее как менее тяжкое телесное повреждение, поскольку она повлекла «расстройство здоровья свыше трех недель, но не более четырех месяцев».
Потерянное здоровье
Последствия этого несчастного случая оказались очень тяжелыми для 54-летнего Виктора. Он провел на больничном несколько месяцев, из них три — в гипсе на обеих ногах. Мужчина фактически был лежачим, не мог самостоятельно передвигаться, обслуживать себя, заниматься бытовыми делами, из-за чего чувствовал себя неполноценным. Все время он испытывал сильную боль и вынужден был постоянно принимать обезболивающие, страдал от бессонницы.
После снятия гипса Виктору пришлось проходить длительную реабилитацию и заново учиться ходить. Когда пришло время выходить с больничного, врачебно-консультативная комиссия признала, что Виктор частично утратил профессиональную трудоспособность и нуждается в особых условиях труда: ему нельзя находиться в позе стоя более 60% рабочего времени, запрещены работы на высоте и ограничены физические нагрузки.
Из-за этого ему пришлось подписать с предприятием дополнительное соглашение о понижении тарифной ставки на три месяца, и это сильно отразилось на его зарплате. А ведь и после этих трех месяцев он вряд ли сможет вернуться к той работе, которую был способен выполнять раньше.
Виктор решил добиваться справедливости через суд и подал иск против Захара, которого считал виновным в этой ситуации. Он потребовал с него компенсацию морального ущерба в размере 5000 рублей.
Уже на судебном заседании, видимо, проконсультировавшись с юристом, стропальщик изменил свой иск и заявил требование к работодателю — Витебскому ДСК. Ведь именно завод является владельцем источника повышенной опасности (грузовой техники), а причиной несчастного случая было нарушение правил охраны труда другим работником предприятия. С завода Виктор потребовал компенсацию в 8000 рублей.
Мужчина рассказал, что он до сих пор полностью не восстановился, испытывает боли, дискомфорт при ходьбе и хромает. Кроме того, он тяжело переживает и чувствует подавленность из-за того, что не может вести прежний образ жизни, ограничен в подъеме тяжестей и ощущает себя физически неполноценным.
«Сам виноват»
ДСК категорически не согласился с претензиями работника. Представители завода утверждали, что создали все условия для безопасной работы, а несчастный случай произошел из-за нарушения самим Виктором техники безопасности. По их мнению, именно решение спрыгнуть с панелевоза привело к травме. Также они подчеркивали то, что он в момент ЧП был без светоотражающего жилета и работал на панелевозе, не установив ограждение, — якобы может быть, что он не спрыгнул, а попросту упал.
Словом, предприятие хотело повернуть ситуацию так, что Виктор сам допустил грубую неосторожность, а значит, ему по закону может быть отказано в компенсации или ее размер может быть сильно уменьшен.
Машинист крана также отрицал свою вину, перекладывая ответственность на пострадавшего коллегу.
Однако у суда имелись материалы проверок Следственного комитета и Департамента государственной инспекции труда, а также видеозапись инцидента. Все расследования пришли к единому выводу. Случившееся с Виктором было квалифицировано как несчастный случай на производстве, основной причиной которого было нарушение техники безопасности со стороны машиниста крана Захара: он начал перемещение панели, не убедившись, что стропальщик спустился и отошел в сторону.
Более того, оказалось, и сам ДСК изначально в акте о несчастном случае указал причиной происшествия действия машиниста. Захар даже был привлечен к дисциплинарной ответственности за это нарушение — ему объявили выговор. В суде он признал, что не убедился в отсутствии людей на панелевозе перед началом перемещения груза.
Справедливость восторжествовала?
Поэтому суд отверг доводы ДСК о том, что Виктор проявил грубую неосторожность. Решение стропальщика спрыгнуть с панелевоза было расценено как попытка сохранить жизнь и здоровье перед угрозой надвигающейся многотонной конструкции.
В такой ситуации, согласно Гражданскому кодексу, предприятие несет ответственность за действия своего работника (машиниста крана), так как несчастный случай произошел при исполнении им трудовых обязанностей. Также оно несет ответственность как владелец источника повышенной опасности (крана), что по закону предполагает компенсацию морального вреда независимо от вины.
В итоге суд пришел к выводу, что требования Виктора обоснованы, и постановил удовлетворить иск, но лишь частично. Поводом стало то, что рабочий иногда игнорировал требования техники безопасности — ходил без светоотражающего жилета, не ставил ограждение на панелевозе (по его словам, оно было неисправно, но доказать это он не смог).
Сам судья подчеркнул, что для этого инцидента данные факты решающего значения не имели, так как жилет в дневное время не был так важен, а ограждение не изменило бы того факта, что бетонная плита двигалась прямо на Виктора.
Тем не менее ввиду этих нарушений, а также исходя из «принципов разумности и справедливости», как указывает суд, сумму компенсации снизили. С Витебского ДСК в пользу пострадавшего рабочего в качестве компенсации морального вреда вместо запрошенных им 8000 взыскали 5000 рублей. Кроме того, предприятие обязали возместить Виктору 700 рублей судебных расходов на оплату услуг адвоката и выплатить 120 рублей госпошлины.
А вот во взыскании компенсации с машиниста крана суд отказал, посчитав это требование необоснованным: во время работы ответственность за действия сотрудника полностью несет предприятие. В свою очередь, это не отменяет право завода подать собственный иск против невнимательного рабочего.
Читайте также
