Контракт не продлили, характеристика резко стала негативной, а двери начали закрываться одна за другой. При этом Светлана просто хочет работать по специальности. «Точка» поговорила с беларуской и изучила документы, чтобы понять, как так получилось.
Еще пару лет назад у Светланы Лукьяновой из Бобруйска была совершенно обычная жизнь. Кабинет в колледже, рабочие планы, график с восьми до пяти и зарплата, которая пусть и не делает богатой, но дает ощущение стабильности. Здесь она чувствовала себя на своем месте, а главное — помогала подросткам в сложной ситуации.
Сегодня у Светланы нет ни коллектива, ни уверенности, что он однажды появится… После каждого собеседования — странные отказы без объяснения причин и ощущение, что решение принимают где-то за спиной.
В относительно небольшом городе такие вещи чувствуются особенно остро: слухи расходятся быстрее официальных писем, а репутация может сложиться помимо вашей воли. Журналисты попытались разобраться в проблеме и узнать, есть ли пути ее решения.
История длиной в пять лет
В Бобруйский автотранспортный колледж, который тогда был филиалом БНТУ, Светлана пришла в сентябре 2020 года. Работала педагогом-психологом.
По ее словам, проблемы начались не сразу, но довольно быстро стало понятно — с руководством будет непросто.
Раньше, в других организациях, по ее словам, она спокойно работала, никаких вопросов не возникало.
«Здесь же директор был очень своенравный. Не особо прислушивался к рекомендациям», — вспоминает Светлана.
Она говорит, что любые попытки отстаивать профессиональную позицию воспринимались начальством болезненно, а несогласие — как личный вызов.
Контракт под вопросом уже через год
Уже в 2021 году контракт со Светланой хотели не продлевать. Тогда она впервые решила не молчать и обратилась в БНТУ — на тот момент вышестоящую инстанцию.
По ее словам, после этого в колледж приехала проверка. Посмотрели работу всех — от психолога до директора.
«Они проверяли не только меня, а вообще всю организацию. И по итогам рекомендовали продлить со мной контракт», — говорит Светлана.
Такой вывод можно сделать и из официальных ответов, которые есть в распоряжении редакции.
Тогда контракт продлили еще на год. Коллеги говорили Светлане: потерпи, все наладится, это временно. И она надеялась, что конфликт действительно исчерпан. Но ситуация повторилась: в 2022-м контракт снова не продлили.
Тогда Светлана написала уже в Министерство образования. Ответ готовили почти три месяца, и он стал ключевым в этой истории.
Министерство рекомендовало рассмотреть возможность возобновления трудовых отношений.
Но этот документ пришел не самой Светлане, а в БНТУ, а затем и в колледж. На руки ответ министерства ей не дали. Получить его удалось позже — уже через суд, когда представители БНТУ принесли бумаги на заседание.
По словам Светланы, если бы у нее была копия ответа вовремя, она могла бы напрямую пойти к директору и говорить уже с аргументами.
Пока шла переписка, нашли человека
Самый болезненный момент в этой истории то, что, пока в письмах фигурировали формулировки про «рассмотрение вопроса», в колледже уже приняли решение.
«Никто мне ничего не сказал. Все затаились. А потом я узнала, что на мое место уже взяли другого человека и заключили с ним контракт», — говорит Светлана.
С ней никто не связывался, не объяснял, не приглашал на разговор. Светлана уверена, если бы ей дали возможность вовремя включиться в диалог, ситуация могла бы развиваться иначе.
После увольнения женщина получила характеристику, с которой категорически не согласна. Особенно ее задел пункт о том, что она якобы «не принимала участия в общественной жизни коллектива».
«Это просто неправда. Я постоянно участвовала во всех мероприятиях, когда-либо проводимых в колледже за весь период моей работы», — говорит она.
Кроме того, ее характеризуют как «эмоциональную, вспыльчивую», а также отмечают, что она «может отстаивать свои взгляды».
При этом «негативных проявлений к государственным и общественным институтам, конституционному строю не замечено», «антигосударственных проявлений на рабочем месте не было».
Профессиональные качества охарактеризовали так: «имелись факты несвоевременного и ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей».
Суд да дело
Светлана подала иск. Суд она проиграла, но именно в ходе процесса получила доступ к документам, которые раньше ей не выдавали.
Кроме того, у нее есть и официальная бумага из БНТУ, где говорится, что при следующих обращениях в характеристике не будет содержаться информация, которая указывалась бывшим директором БГАК. Также из ответа следует, что это «сугубо его субъективное мнение».
Другие характеристики у героини хорошие. К примеру, в одном из местных колледжей Светлана проработала четыре года. Пишут о ней так: «зарекомендовала себя грамотным и исполнительным сотрудником, с детьми установила положительные отношения».
К слову, тот самый директор уже тоже не работает в колледже. Героиня полагает, что в профессиональных кругах появилось мнение, будто именно она своими обращениями повлияла на такой исход. Потому ее и не хотят брать на новое место.
Собеседования без финала
В подтверждение своих слов Светлана рассказывает, как пыталась найти работу в Бобруйске.
После колледжа она хотела устроиться в другие учебные заведения.
Куда-то ее приглашали сами, где-то даже выдавали направление на медкомиссию, показывали кабинет и обсуждали дату выхода. Но каждый раз все заканчивалось одинаково — тишиной.
«Мне говорили, что появились другие кандидаты. Однако данные вакансии находились в Государственном банке службы занятости еще по несколько месяцев. Конкретных причин отказа никто не объяснял», — рассказывает женщина.
В одном из колледжей, по ее словам, официальный запрос на последнее место работы даже не делали. Как считает героиня, решение принималось на основании неформальной информации, разговоров и слухов.
Стала жалобщицей поневоле
После нескольких отказов Светлана обратилась в горисполком и другие инстанции. Ответы приходили — но формальные, разъяснительные.
«Писали, что влиять на нанимателя нельзя», — говорит она.
Светлана уверена: именно ее активная позиция сыграла против нее.
«Мне кажется, меня просто боятся брать на работу. Потому что, не промолчав в невыгодной для себя ситуации, активно отстаивала свои права. Возможно, кому-то из работодателей такие люди кажутся потенциально неудобными. Но сейчас я только хочу работать и не ищу никакого конфликта. Даже не знаю, как бы поступила ранее, если бы понимала, что все закончится именно так», — рассуждает женщина.
Чтобы не оставаться совсем без дохода, Светлана зарегистрировалась как ИП и начала заниматься частной психологической практикой.
В то же время она считает, что именно работа на государство — это и статус, и стабильность: социальные гарантии, стаж и уверенность в завтрашнем дне.
Просто хочет работать
В конце разговора Светлана говорит спокойно, но очень прямо.
«Я не монстр. Просто так сложились обстоятельства», — уверяет она.
Она заявляет, что готова работать в колледже за обычную для этой сферы зарплату — около 1200−1300 рублей. Без особых условий, без конфликтов, без громких слов. Просто по специальности.
«Я хочу работать. Очень хочу», — подводит итоги разговора героиня.
Что говорят в Бобруйске
Чтобы попробовать разобраться в ситуации объективно, журналисты обратились в городской исполнительный комитет Бобруйска. Хотели узнать, как там видят ситуацию в целом и могут ли они со своей стороны помочь героине. Вкратце описали суть ситуации и задали несколько вопросов.
Обращалась ли героиня в местные органы власти со своей проблемой? Если да, то какая помощь в трудоустройстве ей была оказана? Есть ли вакансии в данной сфере в Бобруйске? Что делать человеку, если он не может найти работу по специальности, какие возможности трудоустройства предлагаются в городе?
Журналисты получили официальный ответ, который есть в распоряжении редакции. В нем были ссылки на законы, в том числе определяющие, когда можно не отвечать на обращение по существу.
Среди них — вопросы обращения работника к нанимателю.
«Таким образом ваше электронное обращение… по вопросу оказания содействия в подготовке журналистского материала для портала Tochka.by, оставлено без рассмотрения по существу, так как действующим законодательством предусмотрен иной порядок подачи таких запросов», — резюмировали местные власти.
Напомним, Конституцией Беларуси закреплено, что гражданам гарантируется право на труд как наиболее достойный способ самоутверждения человека.