Елена живет в маленьком городе в Пермском крае, который не называется в целях ее безопасности. Супруг женщины не знает, что недавно она в четвертый раз делала аборт, чтобы не рожать снова. В семье уже есть трое детей — все эти беременности Елена тяжело переносила и даже страдала от послеродовой депрессии. Это не мешает ее мужу отказываться от контрацепции. Историю женщины записало издание «Такие дела».
Замуж Елена вышла в 26 лет, ее муж — на два года старше. По словам женщины, он всегда хотел много детей. Так что уже в 27 лет она родила первенца, а меньше чем через два года родила второго ребенка. Это случилось, потому что Елена не использовала контрацептивы: она кормила грудью и ее «цикл еще не установился».
— После рождения первых двух детей у меня была послеродовая депрессия с постоянной раздражительностью и вспышками агрессии. Снова переживать это ужасное состояние мне не хотелось, — признавалась женщина. — Тогда я уже распланировала дальнейшую жизнь: записать детей в садик, а потом выйти на работу. Третий ребенок в эти планы не вписывался, поэтому, когда я узнала, что снова беременна, решилась на аборт. Это было психологически тяжело, но мне попался очень тактичный гинеколог, она спокойно отнеслась к моему решению. Операция прошла легко, и я быстро восстановилась.
Когда прошло несколько лет, Елена подумала, что готова стать матерью вновь. Третьего ребенка она родила в 2020 году. Та беременность проходила гораздо тяжелее предыдущих, поэтому женщина решила, что больше не хочет детей.
— Я начала более тщательно следить за своим циклом, принимала комбинированные оральные контрацептивы и использовала методы экстренного прерывания беременности. Но в марте 2022 года снова забеременела, — рассказывала россиянка.
Елене пришлось снова решиться на аборт, так как детей она все еще не хотела. На этот раз с отношением врачей, как она отметила, не так повезло. Например, ее спрашивали, в курсе ли ее решения муж, хотя его «разрешения» не требуется.
— На этом вопросы не закончились, — вспоминала Елена. — Когда я села в акушерское кресло и мне ввели наркоз, доктор спросил: «Почему рожать не хочешь?» Я вспомнила, через какие трудности пришлось пройти, чтобы сдать все анализы и успеть вовремя, и ответила: «Вы действительно хотите об этом поговорить? Может, перейдем к процессу?» Я не помню, что он ответил, потому что наркоз уже начал действовать.
Осенью 2022 года супруг Елены стал собираться на войну в Украине — даже начал «паковать вещи». В то же время женщина поняла, что у нее задержка. Беременность подтвердил и тест.
— Я пошла на УЗИ, и врач спросила: «Будете сохранять?» Я ответила: «У меня муж на „специальную военную операцию“ собирается» (такой термин использует сама Елена. — Прим. ред.). Она сказала: «И что? Шесть недель. Раз уже дотянула до сердцебиения, надо рожать». Хотелось ей сказать: «Просто сделайте мне УЗИ и отстаньте». Муж, кстати, так и не пошел «мобилизовываться», — говорила женщина.
При этом каждая беременность проходила все тяжелее и тяжелее, успевая отразиться на состоянии Елены. Она говорила, что к пятой неделе начинался токсикоз, и она «почти ничего не могла съесть».
— Это состояние сводило меня с ума, мне хотелось избавиться от этого как можно скорее. Для меня страшный сон — представить, что я должна проходить так девять месяцев, — признавалась женщина. И добавила: — Каждый мой аборт был хирургическим — не медикаментозным. Я выбирала этот метод, потому что он кажется мне надежнее и я не боюсь общего наркоза.
Муж Елены не знает ни об одном из ее абортов. Она не рассказывает ему об этом, потому что «знает, что это станет для него серьезным ударом».
— Он религиозный человек — для него важно иметь большую семью, и потому каждый раз я тщательно скрываю свою беременность. Чтобы скрыть тошноту, я постоянно рассасываю леденцы и так далее. В итоге я вынуждена перестраивать свою жизнь, чтобы как можно быстрее дотянуть до очередного аборта, — описывала Елена. — Все это негативно влияет на наши с мужем отношения. Секс у нас бывает раз в три месяца. Я боюсь заниматься любовью, потому что у меня появился страх снова забеременеть даже при использовании контрацептивов [с моей стороны].
Кроме того, супруг Елены не хочет надевать презервативы, потому что, по ее словам, ему «неудобно» и «некомфортно».
— Кроме того, он до сих пор говорит, что хочет еще детей. Я объясняю, что психологически не готова заводить четвертого ребенка, рассказываю, что появятся новые расходы, которые наша семья не в состоянии покрыть, но он не меняет свое мнение, — рассказывала россиянка. — В начале июня я узнала, что снова беременна. Мне стало плохо: почувствовала, что тело меня не слушается и я больше не принадлежу себе. Но когда я пришла на прием к гинекологу, меня попросили заполнить обязательную анкету <…> в конце было написано, что «прерывание беременности и жизни нерожденного ребенка часто огрубляет женское сердце» в отношении старших детей. По мнению государства, я должна была охладеть и огрубеть в отношении своих детей аж три раза.
После четвертого аборта Елена решила перевязать маточные трубы. Как она сказала, из-за того, что «больше не может постоянно тревожиться, думать, беременна она или нет».
— Хочу освободиться, принадлежать себе, а не своему состоянию, — сказала Елена. — Мне нужно проверять школьные работы старших детей, водить младшую в садик, я только вышла на работу. Мне нравится работать и зарабатывать. И мне не нравится рожать детей.
То, через что проходит Елена, называется репродуктивным насилием. В таких случаях решение о беременности и родах за женщину могут принимать родители, родственники, медработники и даже правительство. А если она захочет принимать контрацептивы или воспользоваться услугами по прерыванию беременности, придется делать это тайно. Принуждение к сохранению беременности также считается репродуктивным насилием.
