ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  2. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  3. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  4. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  5. Из России пришла новость по валюте. Рассказываем, как это может ударить по беларусскому рублю
  6. «Не знала, что беларусы нас так ненавидят». Россияне массово решили переехать в Беларусь и удивились реакции
  7. Спецпосланник Трампа по Беларуси Коул приехал в Минск на переговоры с Лукашенко
  8. США снимают санкции, Минск отпускает 250 политзаключенных. Аналитики — об итогах переговоров посланника Трампа с Лукашенко
  9. Спецпосланник Трампа Коул опубликовал первую фотографию освобожденных политзаключенных
  10. США снимают санкции с «Белинвестбанка», Банка развития и Министерства финансов
  11. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  12. «Умертвляют, типа, по естественным причинам». Статкевич предположил, что у него в колонии намеренно вызвали инсульт
  13. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  14. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  15. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси


Этот странный коттедж в минском микрорайоне Уручье стоял заброшенным практически с конца 90-х годов. Старожилы еще помнят, как тут вроде бы собирались открыть ресторан, но объект так и не заработал. Судьбу неиспользуемой постройки решали более 20 лет, и вот сегодня на улице Городецкой неожиданно появилась строительная техника, пишет Realt.by.

Фото: Павел Садовский
Фото: Павел Садовский

Согласно информации, найденной в древнем документе по использованию объектов незавершенного строительства на сайте Мингорисполкома, заброшенная постройка ранее принадлежала гаражно-строительному кооперативу «Стройтехника». Он намеревался построить здесь подземную стоянку на 22 места, а также возвести офисную надстройку (тот самый коттедж).

Еще в 2003 году от застройщика требовали выполнить требования МЧС по организации системы автоматического пожаротушения и дымоудаления. По каким причинам компании «Стройтехника» так и не удалось выполнить требования МЧС — неизвестно, но кирпичный коттедж с черепичной крышей простоял в замороженном виде еще 20 лет и стал местной легендой.

Фото: Павел Садовский
Фото: Павел Садовский
Фото: Павел Садовский
Фото: Павел Садовский

Одни считали, что это новый белорус строил дом для семьи, но не рассчитал свои возможности, другие говорили, что это не дом, а ресторан, который даже работал какое-то время, но быстро закрылся. Третьи считали, что постройка — незаконная, ведь стоит почти вплотную к жилому дому и занимает его зеленую территорию.

Фото: Павел Садовский
Фото: Павел Садовский

Судя по всему, правы оказались именно третьи. На днях загадочный коттедж огородили, а на строительном заборе появился паспорт объекта. Заказчиком работ на нем значится УКС Заводского района. В паспорте сообщается, что на месте дома проводятся работы по «благоустройству и озеленению нарушенных земель».

Фото: Павел Садовский
Фото: Павел Садовский

Сегодня на площадке появилась строительная техника. Коттедж все-таки начали сносить. Справиться со сносом капитальной постройки, а также благоустроить и озеленить участок собираются к сентябрю этого года.

Фото: Павел Садовский
Фото: Павел Садовский

Realt.by позвонил в УКС Заводского района, где изданию пояснили, что на улице Городецкой в Уручье идет снос объекта, не введенного в эксплуатацию.

— Идет снос этого кафе. Есть указ, по которому мы должны ликвидировать все недострои в городе Минске. Мы посадим траву и уйдем. Ничего строить мы там не собираемся.